SportWeek Тяжелая атлетика Наука поднимать

Наука поднимать

Текст: Светлана Новаковская

На прошедшем чемпионате мира по тяжелой атлетике российские тяжеловесы не блистали. А когда-то наши атлеты были лучшими. Двукратный олимпийский чемпион Аркадий Воробьев побил 53 мировых и всесоюзных рекорда. Он едва ли не единственный, кто состоялся как спортсмен, тренер, ученый. А его победы – доказательство немалой роли науки в спорте.

Настоящую штангу Аркадий Воробьев увидел в 21 год. А до этого его представления о тяжелой атлетике ограничивались… вагонеточной осью. Когда учился в Одесской водолазной школе, иногда немного разминался. Когда перешел в 8-й класс, грянула Великая Отечественная, и он записался добровольцем. Но направили его… в водолазную школу. Стыдно стало Аркадию: как же он – мужчина, а Родину защитить не может? Писал рапорты, ему отказывали. «Тогда не буду сдавать экзамены», – выдвинул ультиматум молодой курсант. И ему впаяли 3 месяца штрафной роты на передовой. В первом же бою Аркадий искупил «вину», был представлен к медали «За отвагу» и дальше воевал морским пехотинцем. Прошел всю войну, был контужен. А когда прекратились боевые действия на Черном море, вернулся в водолазную школу. Не раз был на волосок от смерти, когда разминировал акваторию Одесского порта.

Но каким счастливым был день его первых в жизни соревнований – первенство Черноморского флота! Он выступал прямо на пирсе, перед товарищами по школе. Едва дрогнет рука, со всех сторон кричали: «Держи, Аркаша!» И он со своими 75 кг поднял в троеборье 390 кг и выиграл, опередив тяжеловесов. Товарищи радовались его победе, и он чувствовал себя братом в большой семье. Аркадий будет вспоминать то мужское братство, когда спустя 13 лет с тяжелой травмой попадет в больницу и про него забудут практически все: и товарищи по сборной, и тренеры…

…В том, что Аркадий Воробьев станет ученым, никто не сомневался. Как только он освоился в спортивном зале, начал интересоваться методикой тренировки, читал специальную литературу. Поступил в медицинский и высшее образование получил едва ли не первым среди спортсменов того времени. На тяжелую атлетику уже стал смотреть глазами исследователя. Атлеты, отрывая штангу от пола, часто теряли сознание, особенно на соревнованиях, когда арбитры затягивали фиксацию веса. Это случилось и с Аркадием на его первой Олимпиаде – в Хельсинки. И он задумался: почему? Подметил, что перед началом упражнения штангисты часто и глубоко дышат. Для чего? Оказалось, чтобы набрать больше кислорода и помочь мышцам справиться с большой нагрузкой. По-научному это называется гипервентиляция. «Но тот же жим выполняется быстро, – размышлял Аркадий. – И кислород не успевает дойти до мышц. Тогда что это дает?» Выяснилось – ничего, кроме вреда. Как это ни парадоксально, чрезмерное потребление кислорода плохо действует на кровообращение и сердце. Аркадий доказал это на практике и, поступив в аспирантуру, защитил кандидатскую по этой теме. С тех пор атлеты стали поднимать штангу на выдохе и перестали терять сознание.

В олимпийский Мельбурн в 56-м наша тяжелоатлетическая команда приехала фаворитом, трижды обыграв американцев на чемпионатах мира. И теперь вся борьба вновь свелась к соперничеству СССР – США. К выходу Воробьева на помост наша сборная опережала американцев лишь на 4 очка. Тяжеловесов в команде не было, и вся надежда была только на него. Дэвид Шеппард – давний соперник Воробьева, опытный, психологически устойчивый, непредсказуемый, в жиме поднял 140 кг. Воробьев ответил новым мировым рекордом – 147,5 и ушел в отрыв. Шеппард попробовал взять реванш в рывке, но поднял лишь 137,5 кг. Воробьев – столько же. В заключительном движении – толчке – наш атлет установил новый олимпийский рекорд: 177,5 кг. Шеппарду нечем было ответить. В сумме троеборья Воробьев набрал 462,5 кг, на 20 кг опередив американца, и наша сборная выиграла в командном зачете – 41:35.

Когда начался следующий олимпийский цикл, Аркадию исполнилось 33 года. Он был в хорошей форме, дважды стал чемпионом страны и мира. Но на Спартакиаде народов СССР получил ту самую травму – отрыв мышцы бедра. До римских Игр оставался год, и его списали со счетов. Он лежал в больнице, был в отчаянии. Но совершенно неожиданно в палате Аркадия показался Юрий Власов. Их отношения складывались неровно. Власов делал первые шаги в литературе, и Аркадий однажды не очень лестно отозвался о его рассказе. Власов обиделся. Но забыл обиду, когда узнал, что к его коллеге пришла беда: «У тебя еще будут победы, обязательно. Подлечись и докажи всем». Это были слова, в которых Аркадий нуждался больше всего.

В олимпийском Риме главным соперником Воробьева стал Трофим Ломакин – феноменально одаренный атлет, к тому же более легкий. В жиме в первом подходе Воробьев поднял 145 кг, Ломакин – 150. Во втором Воробьев – 152,5 кг, Ломакин ответил новым мировым рекордом – 157,5, но очень волновался. И в рывке только в третьем подходе зафиксировал вес. Воробьев был спокоен. Взял 145 кг, опередив соперника. В толчке Ломакин поднял 170 кг, Воробьев – на 2,5 кг больше и заказал 177,5 кг. Ломакин пропустил этот вес. Тут дрогнула рука и у Воробьева. Он был без 5 минут двукратный олимпийский чемпион, разволновался и не справился с весом. В последнем, решающем подходе долго настраивался. Наконец штанга была на груди и вес почти зафиксирован. Но… в самый ответственный момент штанга показала характер: ушла вбок и заставила Аркадия гулять по помосту. «Держать!» – в один голос закричала вся сборная. И он удержал, завоевав свое самое тяжелое золото.

Через 3 года после ухода с помоста Аркадий Воробьев возглавил сборную и кафедру тяжелой атлетики Московского института физкультуры. Сборная выиграла чемпионат мира, а на Играх в Токио в 64-м взяла 4 золота. Но потом в тяжелой весовой категории случился спад, и мы проиграли два турнира подряд. Пошли разговоры об отставке Воробьева. Собирались заседания, совещания, советы… Воробьев попросил дать ему год, чтобы разобраться во всем. На кафедре и в сборной провел большую научную работу, результаты которой показали, что методика тренировки устарела. Разработал новую. И на чемпионате мира в Берлине в 66-м наши атлеты выиграли 5 золотых медалей. А через 2 года на Играх в Мехико взяли 3 золота. Воробьев защитил докторскую по своей методике, критики затихли.

…Два золота Олимпиад, выдающиеся победы учеников, переведенные на многие языки научные труды и методики Аркадия Воробьева – мало найдется спортсменов с таким послужным списком. Но есть две вещи, которые имеют не меньшую ценность. С Воробьева, Власова и их последователей началась «новая эра» тяжелой атлетики. На помост пришли статные, мускулистые, гармонично развитые атлеты, в выступлениях которых сила дополнилась эстетикой. Именно с них начался бум рекордов. И именно они доказали, что штанга – это не только мощь, но и интеллект. Здесь даже удача – цепь просчитанных до мелочей шагов.

Физиолог Дюбуа-Реймон писал: «Упражнения мышц – это усовершенствование человека». А какое совершенство без интеллекта? Специалисты уже давно говорят, что в тяжелой атлетике рекордам больше некуда расти. Что штангисты во всем мире добирают последние килограммы. Пусть так. Но если физической силе когда-нибудь наступит предел, то интеллекту это не грозит.

SPORTWEEK № 42 (130)

 


SportWeek Опрос

Ваш любимый вид спорта?
 


rss
Карта