SportWeek Гимнастика Невольные упражнения

Невольные упражнения

Текст: Светлана Новаковская

Виктор Чукарин – гимнаст с уникальной судьбой. Пройдя семнадцать концлагерей в годы великой отечественной, он не только выжил, выстоял, но и вернулся в спортивный зал, а потом завоевал одиннадцать олимпийских медалей, семь из которых – золотые.

Май 45-го, Германия, концлагерь «Зандбостель» на берегу Балтийского моря. На площади вдоль бараков – военнопленные. Изголодавшиеся, больные, в кольце автоматчиков и разъяренных собак, они еле держались на ногах и обреченно слушали «проповедь» немецкого офицера. В первом ряду – узник № 10491 Виктор Чукарин. В этом изможденном, полуживом человеке уже не угадывался мастер спорта по гимнастике, который мог подтягиваться на одной руке и сто раз за тренировку выполнить упражнение на коне. В свои двадцать четыре Виктор весил чуть больше 40 кг. А от рельефной мускулатуры и точеной фигуры остался обтянутый кожей скелет. Это был – трудно представить! – его семнадцатый концлагерь. Эсэсовцы, заметая следы преступлений, погрузили узников на баржу, загнали в трюм, задраили люки, заминировали и вывезли в открытое море… Взорвать не успели: подоспели английские моряки.

Все эти годы в плену Виктор скучал по гимнастике. Мечтал, как снова войдет в зал и окунется в знакомую атмосферу. Он даже изучил там методику немецких гимнастов – олимпийских чемпионов 1936 года. И вот это время пришло. Но в 25 лет на фоне сильнейшего истощения вернуть прежнюю форму? Это из области фантастики. Скептиков было немало. Но Виктор упорно тренировался, и не по общей методике – три раза в неделю. А по своей – четыре часа каждый день. Так учил его когда-то первый тренер Аджат Ибадулаев. Так работали немецкие гимнасты. На первом послевоенном чемпионате страны Виктор Чукарин стал двенадцатым, спустя год – пятым. А еще через год – первым.

Он поражал специалистов всего мира. «С листа» мог выполнить совершенно новую программу. Сложнейшие элементы делал красиво, размашисто и… с феноменальным спокойствием. Давление трибун, судейская необъективность и собственные ошибки были для Виктора детской шалостью по сравнению с тем, что пришлось пережить в плену. На Играх 52-го в Хельсинки в «команде» на коне он проиграл 0,2 балла, а в вольных упражнениях – целый балл. Но на его лице не дрогнул ни один мускул. Он взял два золота в личном зачете и стал первым в СССР абсолютным олимпийским чемпионом. Кто-то из немецких гимнастов сказал тогда: «Геометрическую точность полета Чукарина над снарядом можно повторить только с помощью линейки и циркуля».

Мало кто верил, что Виктор сможет так же успешно выступить и на второй Олимпиаде – в 56-м в Мельбурне. Ему уже стукнуло тридцать пять. И кроме зарубежных соперников на пятки наступали молодые товарищи по сборной. Последним номером мельбурнской программы были вольные – его ахиллесова пята. Все решало не мастерство, а нервы. Но Виктор вновь проявил чудеса хладнокровия и вновь стал лучшим в абсолютном первенстве. Только увидев на табло победные 9,55, впервые за многие годы дал волю чувствам: подпрыгнул и бросился в объятия товарищей по команде. Это было так не похоже на него.

Из плена он вернулся замкнутым, недоверчивым, осторожным. Жил обособленно, никого не приближая к себе. Не участвовал в развлечениях, избегал застолий. С партнерами по сборной держался на расстоянии. Многие даже называли его по имени-отчеству. А некоторые побаивались, считая сложным человеком. Но, быть может, Виктор просто не всем открывался? Или немногие умели понять его израненную душу? Потому что великая гимнастка Лариса Латынина – тонкая и чуткая женщина – рассказывает, что Виктор был очень простым и милым в общении. «Из жестоких испытаний я вынес душу просветленную, очищенную от наслоения мелочности, эгоизма и половинчатости», – признался однажды сам Виктор.

Выжить и выстоять в концлагерях ему помогла… любовь к немецкой девушке. В 42-м, когда он попал в плен, батрачил у немецкого фермера Брюнса. Простые, работящие люди отнеслись к нему не как к врагу, а как к человеку, попавшему в беду. Дочери хозяина – Ленни приглянулся симпатичный, трудолюбивый русский парень. И они подружились… Виктор сплел из соломы шкатулку в виде сердца и подарил ее Ленни. Вскоре судьба разлучила их: началась его одиссея по нацистским лагерям. И соединила лишь спустя десять лет – тонкой и непрочной нитью. В 52-м, когда Виктор стал олимпийским чемпионом, Брюнсы случайно узнали об этом и написали ему письмо, договорились встретиться. Но Виктора не выпустили из страны для встречи с немецкой подданной. Так железный занавес разрушил большое и светлое чувство. И каждый пошел своей дорогой. Но Ленни все эти годы и до конца своих дней бережно хранила плетеное сердце…

SPORTWEEK № 17-18 (105-106))

 



SportWeek Опрос

Как закончится матч 1/4 финала Кубка Федерации Россия - Испания?
 

rss
Карта