SportWeek Конный спорт Всадник без головы?

Всадник без головы?

(Продолжение. Начало в № 37). Очерк: Светлана Новаковская

Александр Невзоров показал бесчеловечность отношения человека к лошади и обвинил спортсменов-конников в садизме. Конный мир разделился на два лагеря – сторонников Невзорова и противников. Представители второго опровергли обвинения, заверив читателей Sportweek, что все методы работы с лошадьми – от строгих удил до наказания – разумны и оправданны.

Но разве нельзя обойтись без наказаний? Ведь у лошади, как говорят иппологи, очень долгосрочная мышечная память. И каждый раз, когда человек, легко тушируя, будет касаться ее прутиком, мышцы отреагируют напряжением, содроганием и перестанут воспринимать ритм. Без наказания никак не обойтись, смысла в тренировке не будет – в один голос говорят специалисты. Если лошадь, например, постоянно лягает ногой, как ее отучить? Сначала пытаются без наказания. Если не действует, хлыстиком потихоньку, и она сразу же понимает. Или если лошадь отказывается прыгать препятствие. В принципе она должна доверять всаднику. Но если вдруг замыкается, препятствие опускают ниже и посылают еще раз. Если лошадь снова встает, ее наказывают сильнее и ругают. Если не пошла, препятствие снижают чуть ли не до земли, проводят шагом, успокаивают и снова посылают. То есть наказание всегда оправданное, а не то чтобы взять и просто так ударить.

«Фильмы Невзорова рассчитаны на русский жалостливый характер», – говорит заслуженный мастер спорта, тренер КСК «Новый век», ветеринарный врач Юрий Файнштейн. Чувствительные люди перекладывают ощущения на себя. А болевой порог у человека и лошади совершенно разный. Если ударить их хлыстом с одинаковой силой, человеку будет больно, а лошади неприятно. У лошадей толстая кожа. Они, когда гуляют в леваде, играют: прыгают, и одна другую шлепает ногами по спине. «И обе довольны», – рассказывает вице-президент Тракененского союза, старший тренер Московской области по выездке, тренер КСК «Новый век» Инесса Потураева. «Даже если человек жестко ударит лошадь хлыстом, в этом нет ничего криминального, – продолжает Файнштейн, – когда у меня ребенок выходит за рамки, он получает по попе ладошкой. Но вес ребенка 10–15 кг, а лошади – 500 кг».

Но разве лошадь, как всякое разумное существо, не может обидеться? Может, и еще как! Особенно кобыла. В отличие от жеребцов кобылы более впечатлительны и злопамятны. Если кобылу побить, можно считать, отношения испорчены навсегда. Она труднее отходит и прощает нехотя. Может повернуться задом к хозяину, и тот будет ходить вокруг нее, уговаривать, носить вкусненькое, чтобы наладить отношения. «Жеребцы – они попроще, как и вообще мужчины, – делится опытом первый вице-президент Содружества рысистого коневодства России Алла Ползунова. – Но если с кобылой найти общий язык, она не подведет и сделает даже то, чего хозяин от нее не ждет».

Не раз приходилось слышать такой вопрос: «А зачем нужна лошадь в милиции?» Милиционеры используют ее психофизические способности. В обычных условиях лошадь на человека не пойдет, а в экстремальных пойдет – по команде всадника. Может толкнуть, наскочить, отлететь в сторону метров на пять, развернуться на двух ногах и либо напугать нарушителя, либо снести с ног за счет инерции. Может и случайно наступить на ногу. Серьезной травмы человек не получит, но испугается крепко. К тому же пешего милиционера в толпе не видно. А конный возвышается и производит угрожающее впечатление. Пеший милицейский патруль более уязвим, а желающих сразиться с конным немного. Это, говоря сухим профессиональным языком, психологическое давление на потенциального нарушителя. Поэтому КМП считается более демократичным и действенным средством борьбы с правонарушениями. Да и выглядят конные милиционеры как-то по-другому. Держатся с большим достоинством, за формой следят, сапоги начищены, шпоры блестят. Граждане относятся к ним благосклоннее, улыбаются. Покататься, конечно, не просят. Но сфотографироваться, погладить лошадь, покормить – непременно. А некоторые подвыпившие даже лезут целоваться… к лошади.

Еще один важный момент. Известно, что лошадь – высокоинтеллектуальное животное, и всадник, чтобы добиться высокого результата, должен соответствовать. Но всегда ли так бывает? Увы, нет. Среди российских конников – как профессионалов, так и любителей – много людей малообразованных и невежественных. Олимпийский чемпион по выездке Виктор Угрюмов первое, что сделал, когда в 1972 году приехал в белорусскую «Ратомку» поднимать конный спорт, – заставил спортсменов и тренеров поступить в институт. Специалист по рысистым испытаниям Сергей Сумбаев в телеэфире питерского ТВ ошарашил аудиторию поразительными цифрами: во Франции 12% «рысачников» не умеют читать, а 90% – хронические алкоголики. И это в одной из самых цивилизованных стран!

Почему же конники не тянутся к знаниям, а кто-то даже откровенно недолюбливает коллег интеллектуалов? Алла Ползунова в свою бытность наездницей работала над диссертацией. И для конюхов-мужчин стала чуть ли не убогой. «Она еще хочет ученым стать», – ехидничали они и подсовывали ей самых никудышных лошадей. Может быть, это оттого, что большинство конников – уроженцы сел и деревень и у них нет возможности переехать в город и поступить в ВУЗ? А может, человеку, выросшему на природе, не хочется высоких материй? Или это просто люди с низким интеллектом? Но ведь если лошадь интеллектуальна, а человек – нет, они все равно общаются на невербальном, интуитивном уровне. Так, может, и не нужны коннику интеллект и высшее образование? Чтобы не портить контакт с лошадью…

Однако практика показывает обратное: чем интеллектуальнее и образованнее человек, тем выше его отношения с природой. И чем ниже интеллект и образование, тем больше вероятность того, что он будет устанавливать свое лидерство при помощи силы и жестокости. Ибо физическое воздействие по отношению к бесправному и зависимому есть не что иное, как признак отсутствия интеллекта. Недалекий человек потому и пытается учить лошадь силой: не хватает ума научить по-другому. Конечно, есть и неадекватные люди, которые издеваются над лошадью из желания самоутвердиться. Есть и настоящие садисты, получающие удовольствие от мучений других. Инесса Потураева видела коня, который при появлении хозяина в деннике писался от страха. Лошадь ведь очень пугливое животное, с психологией жертвы, поскольку травоядное и в природе всегда было объектом охоты. Поэтому, как говорил Святослав Федоров, «сверхпокорное, готовое за 3 кг овса таскать на себе всякого негодяя».

«Садисты и неадекватные люди есть везде. Если человек садист по натуре, он избивает, мучает лошадь. А приходя домой, бьет жену и детей. И это не имеет никакого отношения к конному спорту. Такова человеческая натура отдельно взятого человека», – встает на защиту спортсменов-конников заведующая ветеринарной клиникой КСК «Новый век» Лилия Коростелева. Большинство же любят своих питомцев и проявляют настоящий героизм, ухаживая за ними. Инесса Потураева вместе со своими коллегами однажды целую ночь практически на руках держала больную жеребую лошадь после операции, чтобы она, приходя в сознание после наркоза, не повредила больную ногу. В клинике КСК «Новый век» операции иногда идут по 8 часов. И конники потом спят прямо у ног лошади, рискуя жизнью. Юрий Файнштейн порой работает по 12 часов в сутки, спасая своих четвероногих пациентов. В 90-е годы, когда до лошадей никому не было дела и они умирали от голода, он отрывал деньги от семьи и покупал корм. И таких примеров множество. А бывает, лошадь для человека и вовсе – единственная родная душа.

Так что, обвиняя огульно всех спортсменов-конников в садизме, Александр Невзоров перегнул палку. Он и сам признался в одной из телепрограмм, что таких людей только 1%. Но, во-первых, это было сказано на очень маленькую аудиторию – по питерскому ТВ. А во-вторых, прежде чем эти слова прозвучали, пострадала репутация многих конников. С Юрием Файнштейном, например, перестала здороваться половина его клиентов. «Почему этот человек – один – позволил себе оболгать всех нас?! – еле сдерживая гнев, говорит Файнштейн.

У большинства спортсменов-конников отношение к Александру Невзорову не очень дружелюбное. Многие, услышав его постулаты, восприняли их весьма скептически и объясняют единственным мотивом – желанием пропиарить себя. И способ, дескать, был выбран идеальный: показать лошадей с необычной, нетрадиционной точки зрения. Некоторые сомневаются и в его умении работать с лошадьми без средств управления… Но ведь зрители собственными глазами видели, как его лошади выполняли фигуры и элементы на одном недоуздке. В мире есть и другие мастера «Высшей школы»: Лоренцо, Марио Люраши, Пат Парелли, Магали Дельгадо, Франсуа и Фредерик Пиньон, Жан Марк Эмбер, Силк Валентин. У них лошади тоже работают без «железа» и управляются только голосом и знаками. Как же они этого добились?

Быть может, все это блеф, телемонтаж? А может, мастера «Высшей школы» работают без «железа» только на выступлениях? А воспитывают и обучают лошадей так же, как обычные конники, – с помощью тех же средств управления? Ведь трудно представить себе, что можно просто так, без уздечки, приручить дикого, норовистого, 500-килограммового коня и попросить его перепрыгнуть препятствие, встать на свечку или сесть на круп. Да и как завоевать его душу? Ведь понимать язык человека лошади еще не научились… И почему представители такого гуманного направления не делятся своими секретами? Не открывают школы по всему миру, не проводят семинары? Чтобы все, кто имеет дело с лошадьми, научились работать с ними, не причиняя боли.

(Окончание в следующем номере).

SPORTWEEK № 38 (126)

 


SportWeek Опрос

Ваш любимый вид спорта?
 


Карта