SportWeek Баскетбол Андрей Кириленко: Реальный папа

Андрей Кириленко: Реальный папа

Андрей Кириленко

Интервью: Владимир Рауш

Имя лучшего российского баскетболиста Андрея Кириленко последние два месяца не сходит с газетных страниц. Его возвращение из НБА, где нападающий провел 10 лет, в столичный ЦСКА стало настоящей сенсацией. Потом пресса обсудила тяжелую травму, полученную баскетболистом в матче с самарскими «Красными крыльями». А сейчас  гадает, вынудит ли его окончание локаута вернуться за океан. В канун нового года Кириленко встретился со Sportweek, рассказал о воспитании детей и окончательно затуманил вопрос своих родственных связей.

- Андрей, многие болельщицы беспокоятся: не пострадает ли после недавнего перелома носа ваш греческий профиль. Что скажете поклонницам?


- Скажу, что шрамы украшают мужчину (смеется). У меня это уже второй перелом носа, но поклонницы могут не волноваться: профиль от этого не пострадает.

- Известный хоккеист Евгений Шастин, у которого было семь или восемь таких переломов, рассказывал мне: когда врачи вправляли ему мелкие косточки в носу, он просто плакал от боли. Как перенесли операцию вы?


- К счастью, ее мне делали под наркозом. Тяжелее всего пришлось спустя день-два после операции, когда отошла анестезия. Голова просто гудела: у меня же кроме перелома носа была еще разбита бровь, повреждена щека и зубы. Хорошо еще, сотрясения мозга не случилось.

- Перелом носа и растяжение связок левого плеча, полученные в Самаре, – самая серьезная травма в вашей карьере?

- Так может показаться благодаря маске, которую я надел на недавнюю игру с «Химками». Со стороны она и впрямь выглядела страшновато – ни дать ни взять Человек-паук (усмехается). Но лично для меня самым тяжелым получился разрыв икроножной мышцы, из-за которого пришлось пропустить чемпионат мира-2010. Сам по себе он, может, и не был столь болезненным, но вот лечение с восстановлением отняло массу сил.

- Сейчас всех интересует вопрос, собираетесь ли вы вернуться в НБА, или доиграете сезон в России. Предлагаю сформулировать его иначе: какие факторы способны удержать вас от отъезда за океан?

- Скажу совершенно искренне: меня в ЦСКА абсолютно все устраивает. Сильные партнеры, прекрасная атмосфера в команде… Плюс – возможность выступать на родине. Единственный фактор, который играет в пользу НБА, – все-таки десять последних лет я провел за океаном. Сделал там, полагаю, достойную карьеру, заканчивать которую вот так, в одночасье, не хочется. Правда, есть вариант, при котором нынешний сезон я завершу в ЦСКА, а в НБА уеду летом.

- Лично для меня остается загадкой, почему вы отдаете безусловный приоритет «Юте Джаз»?

- Почему загадкой? Всю свою заокеанскую карьеру я отыграл именно там. Десять лет, проведенные в этом клубе, не вычеркнешь.

- Просто я очень хорошо помню ваше интервью Sportweek летом 2008-го, перед пекинской Олимпиадой. Тогда вы говорили, что мечтаете уехать из Солт-Лейк-Сити, но клуб не отпускает. Неужели тот опыт не отбил желания иметь дело с руководством «Юты»?

- Тогда я никак не мог найти взаимопонимания с тренером Джерри Слоуном. Начался новый сезон, и ситуация утряслась. Команда – как большая семья, в ней бывают и конфликты, и скандалы… В любом случае, я очень благодарен Солт-Лейк-Сити. Где бы я ни находился, болеть за «Юту» буду всегда.

- Вы ссылаетесь на своих детей, которые обжились в городе и не хотят уезжать. Это соображение звучит в интервью так часто, что выглядит чуть ли не решающим пунктом при выборе клуба.

- Ну, нет, в этом смысле я буду эгоистом: комфорт детей не может превалировать над моим собственным игровым комфортом (смеется). Будущее место работы выбирается прежде всего по профессиональным соображениям. Но и предпочтения семьи тоже нельзя сбрасывать со счетов. В этом смысле Солт-Лейк-Сити имеет большое преимущество перед другими городами.

- Я знаком с вашим отцом: Геннадий Иванович производит впечатление достаточно жесткого человека, да и вас он воспитывал в строгости. Ваши же дети, похоже, из папы просто веревки вьют.

- Это только так кажется: я очень добрый, но требовательный отец. Если дело должно быть сделано, отлынивать не позволено никому. Другой вопрос, что мы не заставляем   детей, не давим на них. Гораздо важнее заинтересовать ребят, тогда все будет делаться по доброй воле, а не по принуждению. Это сложнее для родителей, зато более правильно.

- В Юте – штате мормонов – царит культ семьи. Вас еще и поэтому туда так тянет?


- Мне нравится идеология мормонов. Во главу угла там ставится счастье каждого конкретного человека. Люди в Юте открытые, радушные, какие-то даже умиротворенные. Я и сам стараюсь быть таким, мне такой подход близок. Но это не значит, что я готов отказаться от православной веры и принять мормонство.

- Как вы считаете, ощущение счастья можно выпестовать внутри себя сознательно?

- А почему нет? Как раз в Солт-Лейк-Сити люди культивируют в себе это чувство. Проблемы есть у каждого, но они отгоняются на задний план. На переднем же у всех – позитив. Я часто слышу: мол, в Америке все фальшивое – и чувства, и улыбки. Но, думаю, так лучше, чем все время жаловаться на жизнь и плакаться в жилетку. Когда слышишь от окружающих, что все отлично, у тебя самого настроение поднимается. А когда вокруг звучат сплошные жалобы? Или злость – тот, мол, козел, да и этот не лучше…

- Почему же в России люди не выставляют свое счастье напоказ, предпочитая прятать его за безучастными масками лиц и хмурыми взглядами?


- Наверное, таковы исторические традиции. Хотя с точки зрения логики это не объяснить. Вот пришел к тебе друг, посидел на кухне, поделился своими проблемами. Мало того что у него настроение не улучшилось, так еще и ты загрузился. Зачем? В Америке такого просто не существует. Там люди ищут малейшие поводы для счастья и культивируют их в себе.

- В интервью трехлетней давности вы рассказывали нашему журналу, как тяжело приживались в Америке. Вернувшись после первого сезона домой, в четыре утра вышли погулять – просто чтобы насладиться московским воздухом. Обратная смена местожительства – США на Россию – сопровождалась такой же ломкой?

- Знаете, в последнее время я так много ездил, что сейчас не имею никакой потребности находиться в каком-то конкретном месте. Ни в Солт-Лейк-Сити, ни в Москве, ни где-то еще. В этом смысле я стал абсолютно самодостаточным человеком. Если со мной находится семья, то чувствую – я там, где надо. Мои дети такие же: легко обживаются на любом месте, легко заводят друзей. Тем более что они одинаково свободно говорят на русском, английском и французском.

- За два месяца в России у вас произошло немало встреч и знакомств. Например, вы побывали на финальном матче теннисного Кубка Федерации между сборными России и Чехии.


- Меня пригласила на матч Вера Звонарева. Мы познакомились на Олимпиаде в Пекине и с тех пор поддерживаем отношения. Вера была на нескольких матчах ЦСКА, вот я и нанес ответный визит (улыбается). Вообще, надо сказать, российские представители разных видов спорта дружат достаточно часто. Мы постоянно пересекаемся на сборах – в том же Новогорске или на других базах.

- После той игры вы обескуражили болельщиков, заявив, что являетесь близким родственником теннисистки Марии Кириленко.

- Да, это моя двоюродная сестра. А что в этом такого?

- Сама Маша перед финалом утверждала, что вы просто однофамильцы. Больше того, она вполне искренне признавалась, что хотела бы с вами познакомиться.

- Ну, может, она так пошутила.

- Ладно, теперь мы будем знать правду.


- А, может, теперь это я пошутил? (смеется). Пускай спортивная общественность гадает.

- Вы, похоже, вообще любите пошутить. Вот и в телешоу «Прожект орперисхилтон» чувствовали себя в своей тарелке.

- Думаю, сейчас это лучшая юмористическая программа в России. Я всегда смотрю выпуски «Прожектора» в Америке и являюсь большим его поклонником. Поэтому и приглашение сняться в передаче принял с радостью, а во время эфира получил большое удовольствие.

- Общаться с искрометными ведущими, которые жонглируют шутками, как баскетбольными мячами, было трудно?

- У ребят фантастическое чувство юмора, надо отдать им должное. Ваню Урганта я знал еще раньше: мы встречались в США, когда они с Познером приезжали снимать «Одноэтажную Америку». Со Светлаковым тоже виделись, а с Гарриком сталкивался на «Комеди Клаб»… Они говорят очень быстро, не дают тебе слова воткнуть. Мысль же работает у них еще быстрее. Но я и не ставил перед собой цели перешутить ведущих, все-таки они на шоу главные. Хотелось просто немного рассказать о баскетболе и быть достойным партнером для ребят.

- Это интервью выйдет в предновогоднем номере Sportweek. В Солт-Лейк-Сити семейство Кириленко обычно отмечает католическое Рождество или Новый год?


- Конечно, Новый год. Празднуем его в полном соответствии с русскими традициями – с елкой, Дедом Морозом, подарками и фейерверком. Католическое Рождество замечается нашей семьей только потому, что оно в Америке, как правило, свободно от баскетбольных матчей. Собираемся в этот день за столом, обедаем, но без особых деликатесов – ведь главное наступит только через неделю.

- Уже знаете, что подарите своим домочадцам?


- У меня есть задумки. Но рассказывать о них я не буду.

- Родные все равно об этом не прочитают. В конце декабря вы с семьей наверняка уже будете в Америке.


- Почему? Я как раз надеюсь остаться в ЦСКА. Но на эту тему, кажется, мы уже говорили…

Вкратце. Андрей Кириленко.


Родился 18 февраля 1981 г. в Ижевске.
Форвард московского ЦСКА

Выступал за клубы:
«Спартак» (Санкт-Петербург) – 1996–1998.
ЦСКА (Москва) – 1998–2001.
«Юта Джаз» (Солт-Лейк-Сити, НБА) – 2001–2011.
ЦСКА (Москва) – 2011-?

Обладатель золотой медали чемпионата Европы-2007, бронзовый призер чемпионата Европы-2011.

Отец троих детей – Федора, Степана и Александры.

SPORTWEEK № 49-50 (188-189)

 




Карта