«Как коленка чешется, ищу нерв на культе и чухаю»

Опубликовано: 20.12.2018

Развитие современных технологий привело к неизбежному появлению новых видов транспорта. Один из них — электросамокаты, которые сначала наводнили весь штат Калифорния (США), где питают особую страсть ко всему электрическому, а потом буквально захватили крупные страны Европы и в этом году получили стремительное развитие в России, на сайте купить трюковый самокат. Но это, пожалуй, именно тот случай, когда мир оказался не готов к такому повороту событий.

 

 

Начнем с того, что почти во всех странах нет четко сформированной законодательной базы относительно электросамокатов. Поэтому их «водители» чувствуют себя совершенно безнаказанно, двигаясь по автомобильным магистралям в левом ряду (хорошо, если не по встречной полосе), объезжая пешеходов и не используя хоть какие-то средства безопасности. За время путешествий по Европе в этом году только в Швейцарии я видел аккуратного водителя электросамоката — в шлеме, налокотниках и всеми делами.

В остальных же случаях электросамокаты водят безобразно. В одном только Париже количество такого транспорта уже превысило 20 000, аналогичная ситуация наблюдается в других странах. В этом не было бы особой проблемы, вот только электросамокаты способны разгоняться до скорости в 35 км/ч, а у их «пилотов» не всегда есть желание надеть тот же шлем, не то что двигаться по специальной полосе. Отсюда большой риск для автомобилистов, которые могут не заметить мелкий объект на дороге, но еще больший — для переходов.

 

 

Электросамокаты часто можно встретить на обычных пешеходных дорожках, и по сути это все равно, что пустить на тротуары общего пользования автомобили. Водители самокатов не стесняются разгоняться до 20-30 км/ч, чувствуя себя на гоночном треке и обгоняя пешеходов одним за другим. Поэтому они часто становятся виновниками дорожно-транспортных происшествий: например, в этому году в том же Париже водитель электросамоката насмерть сбил 81-летнего пешехода.

В 2018 году аналогичный случай произошел в Москве, где 34-летний москвич задавил пешехода — 88-летнего мужчину. Он управлял электросамокатом IceWheel S8, который весит 18, 5 кг и может развивать скорость 35 км/ч. Для пожилого человека такое столкновение оказалось смертельным.

На самом деле случаев ДТП с электросамокатами много во всей Европе. СМИ часто пишут только о происшествиях с летальным исходом, но в действительности почти каждый день водители таких самокатов совершают наезды на переходов.

 

 

Искалеченный боец АТО на протезе ходит с тяпкой и косой в поле.

Война идет на востоке страны, унесла сотни наших защитников, тысячам искалечила судьбы. Сергей Тимощук из села Клепачи Славутского района Хмельницкой вырвался из того ада живым, но вернулся домой без ноги. Учится давать совет себе и хозяйке, двигаясь на протезе.

На долю Сергея выпало немало испытаний. Первое постигло в детстве – умерла мама. Отец остался сам с шестью сыновьями-дочерьми, Сергей был самым старшим. Благо бабушка помогала, варила, стирала-гладила.

Парень выучился на слесаря-водителя, работал в местном сельскохозяйственном предприятии. Оттуда его забрали в армию на срочную службу.

Отслужил, вернулся домой, а через две недели умер отец. И остались дети круглыми сиротами.

Лучиком солнца в нелегкой жизни Сергея стала Нина. Она переехала на Хмельнитчину с мамой из Крыма, оставив там все нажитое добро из-за отца, который начал поднимать на мать руку. Начали встречаться, позже стали жить вместе.

Первой у супругов родилась девочка Маринка. А когда Нина второй раз ходила беременной, Сергею принесли повестку.

– Повестка пришла в августе 2014-го, а 23-го меня забрали, – вспоминает Сергей. – Призывали тогда с Клепачах 27 человек. Но ушло только двое – я и еще один. Но тот, второй через три дня поехал в госпиталь и не вернулся.

Поставили Сергея на миномет – подносить и заряжать мины. А за два месяца он уже был старшим наводчиком миномета.

Первым городом Донбасса, в которое попали ребята с Сергеем, была Константиновка. Там было спокойно. Но дальше ребят ждало Опытное, неподалеку Донецкого аэропорта.

– Вот завтра должны уезжать, а тут из дома звонят, поздравляют – сын родился! Эта мысль согревала мужчину в боях – должен непременно вернуться живым, обнять любимую жену, новорожденного сыночка, доченьку.

Только в Опитному разложились – первая 120-миллиметровая мина прилетела. За миной «Грады» пошли с лесопосадки. Лупили из вражеского стороны ежедневно. Как начали гореть избы – люди стали уезжать из села.

– До конца весны ни одного целого жилого дома в Опитному не осталось. Там сейчас руины. Когда мы проходили по улицам, воронки от 120-х мин были в каждом дворе, – рассказывает Сергей.

Спрашиваю у него про страх – как с ним боролся. Говорит, адаптировался к фронтовых реалий за две недели, страх исчез сам собой.

9 июня 2015 года никогда не сотрется из памяти Сергея Тимощука.

– Почти год службы прошел. На той стороне уже знали наши координаты, потому что мы все время стояли на одном месте, но пока не трогали сильно. Так, прилетит 2-3 мины, били не очень прицельно. А то начали целиться. И вот 9 июня мы с ребятами шли с позиции на отдых. Была где-то шесть вечера. И тут «бах» из танка. До блиндажа оставалось метров с 20. Из нас четверых трое получили тяжелые ранения, один отделался контузией.

Сергею раздробило ногу. Еще час-полтора после ранения был при сознании. Видел, что кость на ноге в двух местах выше колена лопнула, но боли не чувствовал, даже шутил. Правда, очень хотелось пить, а нельзя было. То попросил у ребят сигарету.

Что было потом – не помнит. В себя пришел на следующий день в Днепре в госпитале. Уже без ноги.

– Просыпаюсь, а я привязан, – вспоминает Сергей первые минуты, как очнулся в госпитале. – Хотел нос почесать. Не могу рукой двигать. Вниз глянул – ноги нет. Говорят, были случаи, что ребята срывались с кровати, падали, ранилися. Поэтому и привязывают. А у меня же еще и вторая нога была ранена. За три недели мне сделали шесть операций.

И у мужа сильная удача. На следующий день после ампутации, признается, уговорил сестер, чтобы позволили ему с кровати встать! Правда, на какую-то волну, пока те перестилали кровать. Все же постоял, упершись в подоконник. А за два месяца уже уверенно стоял на протезе, отечественном. Затем волонтеры позаботились о зарубежный.

Мы застали Сергея Тимощука, когда он возвращался на телеге с поля (жена с детками по делам куда-то ушла, поэтому возле дома мужчина был сам). Говорит, бережется, тяжелого ничего не делает. И мимоходом рассказывает, как с большим сапой стоя строки проходит, как косой сено коннику «скубає», как тачкой сует корма для живности – держат с женой козу, свиней, уток…

И чувствует ногу, которой нет.

– И сейчас, – говорит, – ступню как кто иголочкой колет. А как колено чешется, то ищу нерв на культе и чухаю.

Он с увлечением рассказывает о доме, которую недавно купил для своей семьи. Делает нехитрый ремонт, чтобы можно было перебраться.

– Там две комнаты, большая кухня и ячейка есть – из нее хочу сделать ванну, – делится планами.

И добавляет:

– Хотя, если бы у меня была нога, чтобы я мог бегать, я со своими ребятами еще и сейчас остался бы там, на войне…